Теория привязанности Боулби – коротко и по делу
Откуда взялись слова «тревожный» и «избегающий» и что за ними стоит. Коротко рассказываем, как теория привязанности прошла путь от наблюдений за детьми до современного теста для взрослых.
Джон Боулби: привязанность как система безопасности
Британский психиатр и психоаналитик Джон Боулби в 1950–60-е годы работал с детьми, разлучёнными с родителями. Он заметил, что их реакции – плач, поиск, затем отчаяние и отстранение – слишком похожи друг на друга, чтобы быть случайностью.
Боулби предположил, что у ребёнка есть врождённая система привязанности. Её задача простая – держаться ближе к взрослому, который защитит. Когда страшно, система включается: малыш тянется к маме, зовёт, держится за руку. Когда взрослый рядом и откликается, система успокаивается, и ребёнок снова может исследовать мир.
Свои идеи Боулби изложил в трилогии «Привязанность», которая выходила с 1969 по 1980 год. Важная мысль оттуда: из повторяющегося опыта ребёнок строит внутренние модели – ожидания о том, придут ли на помощь и стоит ли он этой помощи.
Мэри Эйнсворт и «Незнакомая ситуация»
Американо-канадская исследовательница Мэри Эйнсворт, коллега Боулби, в 1970-е годы проверила его идеи экспериментом. Он получил название «Незнакомая ситуация»: мама и малыш около года приходят в незнакомую комнату с игрушками, мама ненадолго выходит, заходит посторонний человек, потом мама возвращается.
Самое интересное происходило в момент встречи. Одни дети расстраивались при уходе мамы, а при возвращении быстро успокаивались и снова играли – этот вариант назвали надёжным. Другие будто не замечали ни ухода, ни возвращения, хотя по физиологическим признакам тоже волновались, – избегающий вариант. Третьи сильно плакали и, даже оказавшись на руках, долго не могли успокоиться, одновременно цепляясь и сердясь, – амбивалентный.
Позже Мэри Мейн и Джудит Соломон описали четвёртый, дезорганизованный вариант: ребёнок ведёт себя противоречиво, будто тянется к взрослому и одновременно боится его.
Эти наблюдения важны и сегодня. Они показали, что поведение ребёнка при встрече с мамой зависит не от его «характера», а от того, насколько предсказуемо взрослый откликался на его сигналы в повседневной жизни.
Хейзан и Шейвер: от детской к взрослой любви
В 1987 году Синди Хейзан и Филлип Шейвер задали смелый вопрос: а что, если романтическая любовь взрослых – тоже форма привязанности? Они опубликовали в газете короткую анкету о любовном опыте и получили множество ответов.
Оказалось, что взрослые описывают свои отношения очень похоже на то, как Эйнсворт описывала детей. Кому-то легко сближаться и доверять. Кто-то переживает, что партнёр любит меньше, и хочет слиться с ним полностью. Кому-то неуютно, когда другой человек подходит слишком близко.
С этой работы начались исследования взрослой привязанности. Партнёр стал тем самым «надёжным взрослым», к которому мы тянемся, когда тяжело, – например, звоним после трудного дня или ждём поддержки перед важным разговором.
Исследователи заметили и разницу: детская привязанность обычно направлена в одну сторону, а взрослая – взаимна. Партнёры по очереди становятся опорой друг для друга: сегодня поддерживаете вы, завтра – вас.
Бартоломью и Горовиц: четыре типа взрослых
В 1991 году Ким Бартоломью и Леонард Горовиц предложили модель из четырёх типов. В её основе два вопроса: как человек видит себя (достоин ли он любви) и как он видит других (можно ли на них положиться).
Так получилось четыре сочетания. Надёжный тип – хорошо о себе и о других. Озабоченный, или тревожный, – другие хорошие, а вот себя легко счесть недостаточным. Отвергающе-избегающий – на себя опираться можно, а на других лучше не рассчитывать. Боязливо-избегающий – близости хочется, но и себе, и другим трудно доверять.
Эта модель показала важную вещь: избегание бывает разным. Один человек спокойно держит дистанцию и говорит «мне и так нормально», другой отдаляется, потому что очень боится боли.
Две шкалы вместо ящиков
В 1998 году Келли Бреннан, Кэтрин Кларк и Филлип Шейвер обобщили множество опросников и пришли к выводу: за всеми ними стоят две основные шкалы. Первая – тревожность, то есть страх отвержения. Вторая – избегание, то есть дискомфорт от близости и зависимости.
С тех пор привязанность чаще описывают как точку на плоскости двух осей, а не как один из четырёх ящиков. Человек с высокой тревожностью перечитывает переписку и гадает, почему ответ такой короткий. Человек с высоким избеганием чувствует себя загнанным, когда партнёр предлагает съехаться или провести вместе все выходные.
Наш тест построен по этой двумерной модели, но вопросы в нём оригинальные. Четыре типа – надёжный, тревожный, избегающий и тревожно-избегающий – это зоны на плоскости, а проценты показывают, где именно вы находитесь.
Такой подход удобнее и точнее. Два человека с одним и тем же типом могут сильно отличаться: у одного тревожность едва выше среднего, у другого она определяет почти каждую переписку.
Честные границы метода
Любой опросник о привязанности – это самоотчёт. Он показывает, как вы сами видите свои чувства и поведение, а это зависит от настроения, от того, о каких отношениях вы думаете, и от готовности быть честным с собой.
Тип не фиксирован навсегда. С одним партнёром человек может чувствовать себя спокойно, а с другим постоянно тревожиться. После тяжёлого расставания тревожность часто растёт, а в долгих бережных отношениях постепенно снижается.
Результат теста – не диагноз и не медицинское заключение. Он не объясняет человека целиком: за ним остаются характер, ценности, жизненный опыт, умение договариваться. Если какие-то темы отзываются особенно больно, о них полезно поговорить с психологом – результат теста может стать хорошей отправной точкой для такого разговора.
Статьи по теме
Пройти бесплатный тест – 10 минут